Давайте сначала определимся с тем, что такое пиратство и чем оно отличается от библиотечной культуры. Ведь там тоже бесплатный доступ к книгам.
Книжное пиратство — это воровство книг и их распространение через бесплатное сетевое тиражирование.
А что с библиотеками?
Да, там бесплатное распространение. Но перед этим книга была все же куплена. Поэтому библиотека как инструмент подразумевает по сути своей продажу с большим дисконтом. Кроме того, охват аудитории отдельной взятой библиотеки не такой большой.
Да, существуют бесплатные электронные библиотеки. Но участие в них для авторов дело добровольное. То есть важна природа явления. В одном месте украли, в другом — пожертвовал.
Традиционно принято называть пиратами еще и людей, которые читают краденные книги, но это уже переносное значение. И нам сейчас оно неважно и не нужно.
Почему?
Потому что оно вторично и диктуется пиратством как институтом воровства.
Особняком стоит вопрос финансовых возможностей читателей, но у нас есть и легальные институты бесплатного распространения, например упомянутые выше библиотеки. Впрочем, об их работе, как и о стратегиях издательств, в этой статье мы больше говорить не будем — это отдельные темы.
Итак.
Пираты.
Когда они появились?
В широком смысле они были всегда. Однако масштаб их деяний был незначителен, а порой и ничтожен. Но все изменилось, когда интернет начал свое победное шествие по миру.
Зачем это все пиратам?
Они бывают двух типов.
Промышленные — организуют профильные порталы и инфраструктуру для автоматизации воровства и агрегации честно украденного. Разумеется, не бесплатно. И часто выстраивают вокруг такой «благотворительности» бизнес-модели, как правило, связанные с рекламой или сбором личных сведений, включая порой финансовые. По доходности такие ребята могут иметь выдающиеся показатели. На уровне сопоставимого издательства или даже выше. Тут ответ на вопрос «зачем» очень прост: это бизнес на благих намерениях.
Любители — отдельные частники, которые в частном порядке что-то крутят-мутят. Обычно это либо маленькие порталы, либо обновляемые архивы в торрент-раздачах, либо еще что-то такое. Их много, но большой роли они не играют. Тут ответ на вопрос «зачем» сложнее: обычно это убеждения и личный энтузиазм.
Как пираты влияют на стратегию читателей?
Практически любая книга становится легкодоступна, из-за чего идет обесценивание труда автора. Появляются претензии, зачастую совершенно немыслимые еще полвека назад. А сам акт покупки превращается в пожертвование.
Да-да.
Именно пожертвование.
В эпоху тотального пиратства читатели не покупают книг, а жертвуют автору за хорошую книгу или для того, чтобы он писал дальше. Это, по сути, такой краудфандинг.
Как пираты влияют на стратегию авторов?
Первым и фундаментальным образом они бьют по так называемым «лонг сэйлам». Разрушая этим вековую модель, в которой автор может написать книгу и жить с процентов от ее реализации.
В текущих реалиях — нет, это уже не работает.
В массе.
Из-за чего пропадает окно возможности для тщательной вычитки, продумывания и так далее. Нет времени. Чтобы жить с писательства, нужно писать, писать и писать.
В советские времена, если автор выдавал один том в год и ездил в 2–3 агитпоездах по регионам, он мог спокойно с этого жить. Если же он при этом писал статьи, рассказы/повести в журналы и еще чего-то — то и подавно. Сейчас — нет. Сейчас нужно писать много.
Понятное дело, модель экономики изменилась. Однако экономика — фундамент всего. Писательство — это труд, и если с него нельзя жить, то им начинают заниматься как хобби. Что влечет за собой, по сути, маргинализацию направления и снижение общего уровня ремесленного мастерства.
Звучит грубо, но именно ремесленное мастерство отвечает за то, насколько читабелен текст и как автор умеет строить повествование. Не касаясь смыслов и идей.
Необходимость писать много порождает целый каскад последствий.
Сразу оговорюсь: я не осуждаю.
Это не плохо.
Умение писать быстро — это признак ремесленного мастерства.
Но…
Авторы не железные и даже не пластиковые. Даже для 3–4 книг в год им нужно натурально пахать весь этот год похлеще, чем в ином офисе. Даже «для». Но на практике эти 3–4 книги нужно писать ежегодно, просто чтобы оставаться на плаву как писатель, живущий с пера.
А книги писать — это квалифицированный труд.
Внезапно.
Даже плохую книгу написать не так-то просто. Это 300–400 часов квалифицированного труда. Или больше. И что на выходе?
А что у нас на выходе обычно?
На одной чаше весов — издательства, которые платят за эти 300–400 часов квалифицированного труда по ставке, что порой в разы ниже, чем у самого неквалифицированного разнорабочего на стройке.
На другой чаше весов — сетевые площадки, которые позволяют получать достойную оплату за труд, но… у нас ведь есть пираты. Из-за чего смысл в этом изрядно обнуляется.
Из-за чего авторам приходится идти на ухищрения самого разного характера. От лютого заливания рекламой до шоу и провокаций — все что угодно, лишь бы подогреть интерес читателя к их креативу.
Ну и добавьте к этой крайне скверной композиции хейт, от которого страдают все, но молодые и неопытные авторы особенно.
Какое резюме?
На первый взгляд, идея книжного пиратства благородна. Дать возможность всем желающим получить доступ к написанным книгам.
Но только на первый взгляд.
Ибо на деле это влечет за собой критический удар по модели и торпедирование авторов и самой идеи писательства. Откуда и увлекательные дикости, связанные с фермами и нейросетями.
Если одни «оптимизируют» свои затраты, то по закону сохранения энергии так же должны поступать и другие.
Как это можно изменить?
Консолидированным ударом по пиратским бизнесам. То есть уничтожением крупных площадок, которые делают чтение книг, украденных пиратами, легкодоступным.
Как именно? Вопрос. Есть разные способы.
Но тут важно помнить, что мелкие игроки и любители погоды не сделают — они не порождают института. Тем более что требуется не полностью ликвидировать явление, а переломить тенденцию.
В качестве шутки можно вспомнить методы МОССАДа, который практиковал и практикует похищение преступников для того, чтобы отдать их под суд. Даже тех, которые прячутся в других странах. Набедокурил? Пришли серьезные люди. Упаковали в багажник. И тихо вывезли куда надо.
Хорошо ведь?
Да вот беда, есть широко распространенное мнение, что это не наши методы. Ибо русский народ – народ-богоносец (по версии славянофилов XIX века и не только), то есть должен терпеть и страдать ради спасения человечества. Терпеть и страдать. Как монах, принявший строгую аскезу.
Вот.
А вы что думаете?
Оцените нашу статью
